Завтра, 6 августа, празднуется память удивительного святого, мальчика-схимника, отрока Боголепа Черноярского

Завтра, 6 августа, празднуется память удивительного святого, мальчика-схимника, отрока Боголепа Черноярского. В одном из комментариев по поводу нашей паломнической поездке в Черный Яр мы обещали рассказать об этом удивительном святом, который особым образом почитается в Астраханской области.
На Волге, в нижнем ее течении – там, где великая русская река уже набрала свою полную силу и величаво несет волны навстречу седому Каспию – в Астрахани, Царицыне и окрестных с ними землях, с давнего времени, (XVII век) православные люди поминают в молитвах имя загадочного отрока Боголепа из города Черного Яра, который, согласно преданию, в возрасте семи лет принял монашеский постриг и схиму. Вскоре после этого он почил и прославился многочисленными чудесами и случаями благодатной помощи людям.

История эта многим казалась невероятной, а сведения о самом отроке были отрывочны и недостаточны. Но церковный люд хранил веру в чудесную помощь преподобного черноярского отрока. В домах благочестивых христиан перед образами его не переставали гореть лампады, а на высокий волжский берег, к месту, где, как полагали, когда-то был похоронен святой Боголеп, стекались паломники, служились панихиды.

После 1917 года почитание отрока Боголепа ослабело, из святцев исчезло упоминание о дне памяти преподобного отрока (24 июля/6 августа, в один день с памятью святых князей-страстотерпцев Бориса и Глеба). И только старые богослужебные книги сохраняли его краткое жизнеописание и песнопения в его честь.

В последние годы стали известны новые подробности, касающиеся преподобного Боголепа. Найдены исторические свидетельства того, что в середине XVII века указываемые преданием сроки отрок Боголеп действительно жил в городе Черный Яр; подтвердились и основные события его жизни. Явлено немало новых чудес, описанных нашими современниками.

Пришло время всем православным узнать об удивительном русском святом, возродить почитание его славного имени.
Родился будущий святой отрок 2/15 мая 1647 года, в тот самый день, когда Церковью празднуется перенесение мощей благоверных князей страстотерпцев Бориса и Глеба. Поэтому младенца и решили назвать Борисом.

Родители его жили в Москве и происходили из знатного дворянского рода Ушаковых. (В ходе последних исследований подтвердилось предположение о родстве семьи Якова Ушакова с другими Ушаковыми – старцем Феодором Санаксарским и прославленным адмиралом праведным воином Феодором Ушаковым.)

Борис долгое время оставался единственным ребенком в семье Ушаковых, наследником и утешением для родителей. На радость им мальчик рос и становился все более самостоятельным и смышленым. С годами любовь к церковным богослужениям и молитве в нем укреплялась. Дома Борис просил, чтобы рассказывали ему про святых. Нянька, убаюкивая его рассказом какого-нибудь жития, засыпала раньше ребенка. Проснувшись, бывало, находила его в красном углу молящимся на коленочках перед иконами. Иногда же Борис потихоньку исчезал из дому, и взрослые беспокоились и искали его, в конце концов мальчика находили в храме.

В 1651 году, когда Борису было всего четыре года, отца его, Якова Лукича Ушакова, царским указом назначили воеводой в далекие от Москвы земли, на самые южные рубежи Русского государства – в крепость Черный Яр, что стояла на берегу Волги между Астраханью и Царицыном. К новому месту воевода с семьею отправился из Казани по Волге с речным караваном. Было это весною 1651 года.

Нелегко Ушаковым было привыкать к новому месту. К тому же в 1652 году в городе начался пожар и Черный Яр пришлось отстраивать заново.
Через 2 года астраханскую землю постигла опасная эпидемия. Появилась болезнь, имевшая название «вредительная язва» (чума). От этой болезни слег и Борис Ушаков, которому в то время исполнилось семь лет. Язва коснулась его правой ноги, и мальчик стал сильно хромать, однако по-прежнему стремился бывать в церкви.

Постепенно родители и окружающие люди приметили, что во время службы мальчик как будто получает облегчение от недуга. Борис самостоятельно передвигался по храму, а временами, молясь, совсем забывал о болезни, и на лице его появлялось выражение неземной радости.

Однажды, молясь в церкви, Борис увидел Ангела в образе прекрасного юноши. Посланец держал нечто в руках и говорил: «Здесь дар Божий за твое терпение, прими его». Это было длинное одеяние, похожее на одеяние самого Ангела, на котором виднелось Распятие. Казалось, что Сам Распятый Христос простирал с него руки к Борису и говорил: «Иди скорее ко Мне, ты Мой!»

После этого болезнь отрока стала ослабевать, и, к великому утешению матери и отца, совершенно прошла. Однако Борис сильно переменился. Он стал будто разом взрослей и серьезней. Видение, пережитое им, было таким ярким и сильным, что ни на минуту не шло из головы мальчика. Земные радости теперь совсем не интересовали его. Душа его еще более устремилась к Богу: ибо один вид Ангела и одеяние с Распятием произвели в сердце ни с чем не сравнимые сладость и утешение. Отроку казалось, что он явил в болезни мало терпения, и поэтому Господь, вероятно, теперь медлит и ждет, не призывая его к Себе. Страдания, причиняемые болезнью, Борис вспоминал с благодарностью. Он искал, чтобы к нему снова пришло какое-нибудь испытание.

Спустя краткое время на губах отрока выросла язва, которую в народе называли «чечуй». Из-за опухоли по всему телу мальчика пошел сильный жар. В то же самое время неподалеку от воеводских палат увидели странника. Это был незнакомый монах. Подойдя, он просил передать воеводе, что принес благословение воеводскому дому и может помочь больному сыну. Воевода с радостью принял его и привел к постели Бориса.

Мальчик давно уже находился в беспамятстве, однако при приближении инока пришел в себя и с изумлением посмотрел на пришедшего. Незнакомец казался ему похожим на светоносного юношу-Ангела, который в видении принес ему удивительное одеяние. Не ветхие и запыленные с дороги ряску и мантию, но блистающие неземными цветами, благоухающие райскими ароматами одежды увидел мальчик на страннике. На груди его ослепительно сиял крест.

Инок был схимником. Долгое время он жил в своей келии в одиночестве, предаваясь молитве и размышлениям о Божественном, и вот однажды, совершая бдение, услыхал голос: «Оставь свою келию и иди в город Черный Яр. Там найдешь отрока Бориса и послужишь ему».

Появление инока на некоторое время прибавило мальчику сил. Борис казался повеселевшим и бодрым, и только, но по мнению старших, был как бы сам не свой. Он много раз повторял, что давно уже ждет посланца от Господа, и вот пришел дивный Ангел (так почему-то он именовал оборванного и запыленного странника), который облечет его в сияющие ангельские одежды.

В один из дней отрок известил родителей, что его посетило видение: он исцелится, как только будет пострижен в монашество. Узнав это, отец и мать наконец согласились, чтобы их сын стал монахом. Но кто его пострижет...

Через некоторое время в ночной тишине раздался отчетливый стук. У ворот воеводского дома стоял тот же монах-странник. Как сумел он пройти, когда городские ворота закрыты, а ночная стража зорко следит за любым подозрительным человеком на улицах? Мать и отец приняли это чудесное появление странника как знак особого Промысла Божия о сыне и вручили себя целиком воле Всевышнего.

Принять постриг Борис пожелал в храме. Несмотря на болезнь, сам сумел встать и направиться к церкви. Город к этому времени уже напоминал растревоженный муравейник: из дома в дом передавалось известие о том, что Ушаковым было знамение и теперь тяжко болящего воеводского сына готовятся постригать в монахи. Невзирая на ранний час, жители города устремились к воеводскому дому и храму.

Совершился обряд пострижения, во время которого отрок был по-особенному красив и светел. Лицо его, обезображенное страшной опухолью, совершенно очистилось и стало похожим на ангельское. Поэтому странник-монах, постригая Бориса в великую схиму, решил дать ему новое имя Боголеп (по-гречески, Феолемпт), что означает «украшенный Богом».

По монашескому уставу первые три дня после пострига, отрок-схимонах провел в алтаре храма. Не подымаясь с колен, он молился так, как будто находился лицом к лицу с Господом. Его юное лицо постепенно становилось взрослым и мудрым и одухотворенным. Казалось, что тяжкая болезнь отступила. Мальчик менялся на глазах,– лик его просиял святостью.

Спустя трое суток Боголеп вышел из алтаря. Его поджидали родные, желавшие поскорее обнять сына и вместе порадоваться его выздоровлению. Однако Боголеп, глядя на них с теплотою, все же уклонился от родительских ласк.

В эти первые дни после пострига Господь открыл святому отроку-схимнику многие из Своих тайн и судеб земных. Он любил своих земляков и родных, но уже не принадлежал земле. «Я теперь не ваш, а Божий,– сказал он, перекрестив мать и отца и говоря в утешение,– Господь укрепит вас, мои милые батюшка с матушкой. Вы не будете больше скорбеть обо мне, ибо у вас появятся еще дети, и вы ими утешитесь».

Выйдя из храма, преподобный оглянулся вокруг и осенил город крестом по четырем сторонам. Подойдя к черноярцам, с робостью взиравшим на него, он сказал: «Господь поставил меня вашим заступником. Все, с чем будете обращаться ко мне в молитвах, исполнится. Я отныне хранитель вашего града и молитвенник о земле Русской».

После этих слов лицо отрока-схимонаха стало бледнеть, покрылось испариной, и он упал без сознания. Святого охватила сильная лихорадка, называемая в народе «огневицей». Проболев день и не приходя в сознание, схимонах Боголеп скончался 10 августа 1654 года, будучи семи лет от роду.